Путешествие в Ирак
Журнал “Восточная коллекция” Российской государственной библиотеки №03 за 2002 г.
Газета “География” (№17/2002)
Представленная статья была написана автором для журнала “Восточная коллекция” и газеты “География” в 2001 году, за полгода до вторжения в Ирак войск НАТО и окончательного падения режима Саддама Хуссейна. Эта статья, документирующая Ирак за полгода до революционных событий, представляет определенный культурологический интерес.
Предложение отправиться в Ирак в качестве фотографа и журналиста съемочной группы документального фильма «Ирак — колыбель цивилизаций» я получил неожиданно, примерно за неделю до поездки. Предстояло проехать со съемочной группой по знаменитым шиитским святыням, посетить развалины древнего Вавилона, познакомиться с суфийскими мистериями, провести съемки в Багдаде. Упускать такой удивительный шанс не хотелось, я отложил все дела и с радостью примкнул к группе.
Визы удалось получить без особых проблем, и уже через неделю, 26 апреля 2001 года, наш самолет приземлился в Аммане, столице Иорданского Хашимитского королевства, поскольку оба иракских международных аэропорта, расположенные в Багдаде и Басре, закрыты ввиду санкций ООН еще со времен войны в заливе. В Аммане, прямо у аэропорта, таксовали на джипах иракские водители, и после недолгого, но горячего торга мы заняли места в машинах. Путь от Аммана до Багдада занял весь день и пролегал в основном через пустыню. Мы выехали на рассвете, и уже к полудню на раскаленной дороге появились миражи в виде лужиц с водой. Помимо этого, погружению в арабскую среду очень способствовал наш водитель, старавшийся, чтобы всю поездку наш слух услаждали однообразные восточные мелодии. К вечеру мы въехали в Багдад и разместились в фешенебельном отеле «Палестина», окна которого выходили на реку Тигр. На следующее утро я с балкона номера наблюдал, как великая река неспешно несет свои белые мутные воды на юг, к Персидскому заливу.
В Багдаде поразило потрясающее радушие местных жителей. Стоило мне одному или с кем-либо из творческой группы выйти из 
отеля, как со всех сторон начинали доноситься крики приветствия. Выражали свою радость все, от мала до велика — от уличных мальчишек, порхавших стайками тут и там, до вполне взрослых и солидных прохожих, одетых на арабский манер в длинные белые рубахи и платки, закрепленные обручами на головах. Радовались встрече торговцы сладким зеленым чаем, стоящие практически на всех углах, продавцы фруктов и свежих соков, сапожники, женщины и старики, даже нищие и те поднимали кверху руку в знак приветствия и улыбались беззубыми ртами. Как-то в один из первых вечеров в Багдаде мы покупали мороженое на одной из центральных улиц — и вокруг нас собралось такое количество радостно кричащих багдадцев, что мы не могли сдвинуться с места, пока нам не помог случайно проходивший мимо полицейский патруль.
В современном Багдаде сосуществуют два совершенно различных города — новый и старый. Старый Багдад — это сотни узких кривых улочек в районе городского рынка, и заблудиться там — приключение особого рода. Кое-где помои выливаются прямо на мостовую, запах стоит тяжелый, а дома нависают над тобой и загораживают дневной свет. Даже в жаркий полдень, когда раскаленный солнечный шар висит над Багдадом, в старых кварталах царит полумрак. Улочки вымощены камнями и местами неровны; когда идешь, надо смотреть под ноги. Здесь не увидишь автомобиля — расстояния между домами не дают машине шанса, зато вполне можно наткнуться на осла. Это животное до сих пор в почете у багдадцев, особенно в старом городе. Ослы помогают хозяевам доставлять поклажу на рынок, иногда их запрягают в тележки, и тогда осел подрабатывает извозом, а дети просто катаются на ишаках верхом, причем зачастую гуртом. Старый город ограничен с одной стороны Тигром, а с другой — рынком, который является переходной зоной к современным районам Багдада. Интересно, что рынок работает подле древней мусульманской школы — аль-Мустансирии, построенной халифом аль-Мустансиром еще в XIII веке. Ныне школа не действует, хотя благодаря усилиям государства и муниципалитета она прекрасно сохранилась как памятник средневекового зодчества. Территория школы находится практически в первозданном виде, потому что внутрь нее никого не пускают — в Ираке вообще очень трудно попасть на объект, имеющий историческую ценность, особенно если он охраняется государст
вом.
По другую сторону от рынка, также на левом берегу Тигра, раскинулся новый город. Контраст со старым разителен. Широкие проспекты, высокие белые башни правительственных зданий и офисов иракских и зарубежных фирм. В дневное время — нескончаемые потоки машин, вечером — электрическая иллюминация улиц и проспектов. В течение часа можно пешком пройти через рынок из одного Багдада в другой, и нигде я не испытывал ощущений, так напоминающих путешествие в машине времени.
28 апреля, в день рождения Саддама Хусейна, наша съемочная группа посетила развалины древнего Вавилона. Знаменитый библейский город находится примерно в ста километрах к югу от Багдада, на берегу Евфрата. Поездке в Вавилон предшествовала бюрократическая волокита. В неприметном здании, именуемом департаментом культуры, мы несколько часов пытались получить разрешение на посещение памятника. Там нам должны были поставить печать, без которой появиться в Вавилоне было просто немыслимо. И печать эту на наших бумагах чиновники департамента культуры не хотели ставить очень долго. Не помогал даже авторитет постоянного сопровождающего нашей группы Абделя, майора иракской службы государственной безопасности. В конце концов, применив все возможные рычаги воздействия, включая финансовый, мы все-таки получили искомую печать на наших бумагах, но прибыли в Вавилон не в 9 утра, как было запланировано, а к полудню, в самый солнцепек.
Сами развалины Вавилона окружены каменной стеной, в которой выделяются отреставрированные ворота богини Иштар. Они выглядят так же, как и в VII веке до н. э., в пору наивысшего расцвета нововавилонского царства — покрыты глазуревой плиткой с изображениями различных животных и хвостатого дракончика с маленькой головой, одного из воплощений главного вавилонского бога Мардука. Разглядывая эти ворота, я замешкался и отстал от съемочной группы. Когда же я все-таки решился войти в Вавилон и прошел через ворота Иштар, то увидел за ними обширный двор, в центре двора — дерево, а под деревом на лавке — Владимира Вольфовича Жириновского со товарищи. Не растерявшись, я подошел к знаменитому политику и приветствовал его словами: «Здравствуйте, Владимир Вольфович! А я-то думал — где же вас можно встретить?!» Лидер ЛДПР был в хорошем расположении духа и распорядился в ответ выдать мне футболку с партийной символикой. После этого мы сделали несколько фотографий на память, включая портрет политика у фрески, изображающей древнего правителя Вавилона Навуходоносора II (605—562 гг. до н. э.). В завершение беседы Владимир Вольфович пригласил меня отметить день рождения Саддама Хусейна по возвращении в Багдад. В целом Жириновский показался мне очень общительным человеком с отличным чувством юмора.
Съемочную группу я разыскал недалеко от того места, где раньше находились висячие сады Семирамиды, — в рабочем запале коллеги проскочили дворик, не заметив там известного политика и его окружения. Шли съемки Дороги Церемониальных Процессий. Эта дорога, построенная из природного асфальта две с половиной тысячи лет назад, до сих пор неплохо сохранилась, и по ней даже сейчас могли бы проехать в шеренгу несколько грузовых автомобилей. Ранее же дорога вела к вавилонскому зиккурату — главной башне-крепости древнего города, на стенах которой при Навуходоносоре II и были разбиты висячие сады Семирамиды, одно из семи древних чудес света. По Дороге Процессий в давние времена проезжали колесницы, проходили воинские парады. К сожалению, сама башня-зиккурат не сохранилась до наших дней.
Багдад
«В Багдаде все спокойно» — так, если верить истории, кричали по ночам средневековые глашатаи — предшественники современных СМИ. Но сегодня это спокойствие зыбкое. Багдад ожидает, как многим кажется, неминуемых новых бомбардировок со стороны американской и натовской авиации. Город сказок «Тысячи и одной ночи», четырехмиллионный Багдад — самый большой в Ираке. Располагаясь на обоих берегах оживленной реки Тигр, иракская столица на 530 км удалена от Персидского залива. Участок поверхности, занимаемый Багдадом, единственный в своем роде — это место, где Тигр в среднем течении наиболее близко подходит к Евфрату. Багдад расположен в пределах плодородной аллювиальной Месопотамской равнины — ареала существования древних государств (Аккад, Шумер, Ассирия, Вавилонское царство и др.).
Нефтяная специализация Ирака накладывает отпечаток и на хозяйство Багдада. В окрестностях Багдада имеется несколько предприятий, перерабатывающих нефть. Помимо нефтепереработки в городе и его округе получили развитие машиностроение, текстильная, кожевенная, мебельная, цементная, табачная отрасли промышленности. Главный собственник и работодатель в городе — правительство Ирака. На его службе прямо или косвенно состоят сотни тысяч горожан. Они трудятся в административных и образовательных учреждениях, системе здравоохранения, работают на государственных промышленных предприятиях, служат в армии или полиции.
Модернизация города, скачкообразно произошедшая в 70-е и 80-е годы в результате энергетического кризиса и повышения цен на нефть, сильно изменила облик Багдада. Конечно, эти изменения в наименьшей степени коснулись Старого города, где сохранились исторические здания, традиционные восточные базары и кафе. Старый Багдад страдал от частых разливов Тигра и его притоков, но после завершения строительства в 1956 г. дамбы в Самарре эта опасность была снята, что позволило застраивать низинные участки долины Евфрата на запад и восток от центра города. Здесь были построены новые благоустроенные районы, имеющие почти европейский облик. Нехватка земли в густонаселенной части Междуречья привела к появлению высотных многоэтажных домов.
Багдад — внеконкурентный главный транспортный узел Ирака. Располагаясь в центре страны, он замыкает на себе все связи между северной, курдской, и южной, шиитской, окраинами государства.
Бомбардировки 1991-го и последующих годов не придали роскоши и пышности городу Шахерезады. В нынешнее неспокойное время, когда зреют подогреваемые извне сепаратистские настроения на юге и севере Ирака, именно Багдад олицетворяет иракскую государственность, именно ему суждено стать центром консолидации страны, если, конечно, Ирак сохранится как единое государство.
Вавилон
Современный Вавилон удивил меня полным отсутствием реставрационных работ — ощущение было такое, что их начали было проводить, но потом решили отложить до лучших времен. Производит впечатление также огромный дворец Саддама Хусейна, который возвышается над древними развалинами и выглядит довольно монументально. Как рассказал нам Иосиф, иракский режиссер, на пару с Абделем всюду сопровождавший нашу группу, Саддам приезжает в этот дворец очень редко — раз в несколько лет.
И еще одна интересная деталь. Рядом с Вавилоном, километрах в пяти-шести от него, высится огромный курган. Мы попытались выяснить у Абделя и Иосифа, что это, и услышали в ответ: этого никто не знает, поскольку раскопки в этом кургане еще не проводились. Иосиф добавил, что это типичная ситуация — по всему Ираку разбросаны сотни неизученных и даже не разграбленных курганов. В научной литературе позже я встретил мысль, что Ирак еще ждет своего великого археолога!
Вечером этого дня, когда мы вернулись в гостиницу, в холле первого этажа отеля отмечался день рождения Саддама Хусейна. Торжество, подобное тому, в котором наша группа приняла участие, проходит в этот день ежегодно во всех гостиницах и муниципальных зданиях Ирака по всей стране. На видном месте устанавливается портрет лидера нации, вокруг зажигаются свечи и электрические гирлянды. Потом выносится торт, специально приготовленный для этого события, оснащается горящими с
вечками по числу лет вождя и устанавливается подле портрета. После этого произносятся торжественные речи, славящие Саддама Хусейна, в которых вспоминаются все вехи его многосложного пути к лидерству и достижения в качестве правителя страны, звучат фанфары; несколько нарядно одетых арабов разрезают огромный торт на множество мелких кусочков. После этого торт поедается всеми собравшимися. На этом официальная часть заканчивается, и люди расходятся продолжать отмечать праздник в более приватной обстановке. Именно так я и отметил 64-ю годовщину лидера иракской нации в отеле «Палестина». Торт был вкусный, из песочного теста и покрытый сверху безе.
Эн-Наджаф
30 апреля наша съемочная группа отправилась в Эн-Наджаф. Там находится величайшая шиитская святыня мира — усыпальница имама Али, зятя и приемного сына пророка Мухаммеда. Али и его сын Хуссейн были первыми имамами, то есть духовными наследниками и преемниками пророка, которые в религиозной традиции шиизма почитаются так же, как и сам Мухаммед. Именно в Эн-Наджаф устремляются ежегодно на паломничество десятки тысяч мусульман-шиитов из страны и из соседнего Ирана.
Эн-Наджаф представляет собой культовый комплекс, обнесенный стеной, украшенной узорами и цитатами из Корана. За стеной расположен обширный двор с несколькими постройками, мечеть и собственно усыпальница — высокое и красивое здание, выполненное в стиле арабского средневекового зодчества. По периметру внутренней стороны двора находятся ступени, на которых паломники могут присесть, чтобы отдохнуть и почитать Коран.
На подступах к Эн-Наджафу было оживленно. Мальчишки продавали пресные лепешки, люди постарше — глиняные четки самых разных размеров и глиняные же молельные камни, о которые правоверные во время молитвы стукаются лбами. Считается, что вещи, приобретенные у стен Эн-Наджафа, несут в себе заряд божественного, служат оберегами в пути и помогают слиянию с Аллахом во время молитв. Поскольку основными посетителями святого места были паломники, торговля шла бойко — люди покупали четки, хлеб и камни не только для себя, но и для своих друзей и родственников, оставшихся дома. Среди паломников выделялись иранские женщины, с головы до пят укутанные, несмотря на жару, в черные платья и платки. Они держались обособленными кучками — вероятно, их группы формировались в иракских деревнях и крестьянки не хотели смешиваться в процессе паломничества с кем бы то ни было, даже с женщинами из соседних деревень. Через главные ворота, ведущие во двор к мечети, то и дело серьезные мужчины вносили и выносили гробы. Это родственники умерших заботились о покойниках — в соответствии с традицией, посещение Эн-Наджафа даже после смерти помогает усопшему устроиться в загробной жизни. Многих покойников не увозят обратно в родную деревню или город, а хоронят на кладбище в нескольких километрах от святого места. Закончив работу в Эн-Наджафе, мы посетили местное кладбище и были поражены его размерами — оно напоминает огромный фантастический город, который тянется во все стороны на многие и многие километры.
Ценой неимоверных усилий Иосиф и Абдель, потрясая справками с печатями, выбили у муллы разрешение на съемки внутри комплекса. Разумеется, речь о том, чтобы посетить с камерой саму усыпальницу имама Али, даже не шла — по закону внутрь гробницы могут входить только мусульмане. К тому же вход в святыню охранял страж, на лице которого было написано, что он не признаёт никаких письменных документов, кроме Корана, независимо от того, стоят на них печати департамента культуры или нет.
Между тем нам с режиссером Анастасией Сарычевой удалось проникнуть внутрь усыпальницы. Загодя, еще в машине, мы переоделись в арабские одежды, чтобы не привлекать внимание ортодоксальной мусульманской общественности своей очевидной инородностью. Мы встали в очередь и вскоре предстали перед стражем.
— Муслим? — задал он единственный вопрос.
— Муслим, муслим, — бодро ответили мы, поправляя платки и обручи на головах.
И он кивнул в знак согласия! Так мы с Настей очутились внутри усыпальницы, куда в принципе запрещен вход неверным.
Впрочем, не всем такие вещи сходят с рук: однажды у стен Эн-Наджафа была бита камнями группа французских телевизионщиков.
Внутри усыпальницы удивительно красиво: ее купол и стены сделаны из хрусталя и цветного стекла — и солнечные лучи, проходя внутрь помещения, заливают святыню удивительным, воистину божественным светом. А в центре усыпальницы, на каменном постаменте, высится черный саркофаг с мощами имама. Вокруг него идет нескончаемый поток паломников, люди целуют стенки саркофага, перебирают четки, и глаза их светятся огнем истиной веры. Многие сидят внутри усыпальницы на ковриках и молятся, кто-то плачет от нахлынувших религиозных чувств.
В тот же день, вернувшись в Багдад, мы с Анастасией вышли на вечерний моцион попить свежевыжатых соков. Но не успели мы отойти от гостиницы, как на нас совершил нападение багдадский вор. Он неожиданно накинулся на Настю, вырвал у нее сумочку и припустил вдоль по улице. Я погнался было за ним, но из стоящей неподалеку машины вдруг прогремели выстрелы – оказалось, в ней сидели сообщники вора. После второго выстрела я почувствовал, что ноги мои стали ватными, и увидел кровь. Впоследствии, в больнице, по ходу операции, из моих ног достали два куска резаного свинца – возможно, стреляли по мне из пистоля времен мушкетеров. Как бы то ни было, а в съемках я более принимать участие не мог, и через пару дней после инцидента, был вывезен из Ирака на самолете, куда меня любезно пригласил Владимир Вольфович Жириновский. Так на две недели раньше срока закончилась моя первая поездка в Ирак.